Теги
Подписаться

Зачем нам нужна депрессия?

Зачем нам нужна депрессия?
Даня Широков
научный коммуникатор

Сегодня с депрессией сталкивается большое количество людей. Многие пациенты описывают ее как чувство переполняющего горя или вины, ощущение постоянной усталости, потерю простых радостей жизни. Часто она приводит к суицидальным настроениям, у кого-то случаются панические атаки. Порой депрессия приходит в виде настоящей головной, спинной, а иногда и зубной боли. Что это такое, как ее распознать и как с ней справиться?

Никто не знает точно, сколько людей в мире страдает от депрессии. Существуют данные, что в какой-то момент жизни с ней сталкивается примерно каждый десятый человек. Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) в 2015 году насчитала 320 млн больных депрессией по всему миру. Кстати, примерно столько же человек страдает от других тревожных расстройств. Из этого же отчета ВОЗ следует, что женщины больше склонны к депрессии.

По информации Национального института психического здоровья США, в 2016 году  около 7 % (16 млн) американцев старше 18 лет имели депрессивный эпизод. Что касается России, то, по словам Зураба Кекелидзе, генерального директора Центра имени В. П. Сербского, в нашей стране около  5 % населения (8 млн) страдает от этого недуга. Однако некоторые психиатры считают, что это лишь половина от реального числа и примерно столько же больных просто не доходят до специалистов. 

С 2005 по 2015 год число столкнувшихся с депрессией людей увеличилось почти на 20 % — тенденция неутешительная. Люди, родившиеся после 1945-го, в 10 раз чаще страдают депрессией. По словам ВОЗ, с одной стороны, это связано с ростом населения, а с другой — с пропорциональным увеличением количества случаев депрессии среди возрастных групп, подверженных риску.

В обществе депрессию часто воспринимают как суицидальные настроения, а иногда связывают с самими суицидами. Однако важно понимать, что большинство людей, страдающих от депрессии, не предпринимают попыток суицида. Несмотря на то, что количество суицидов в мире выросло с 762 тысяч в 1990 году до 817 тысяч в 2016-м, уровень смертности от самоубийств за аналогичный период снизился практически на треть. Такие данные в первую очередь связаны с неравномерным ростом населения в различных возрастных группах за последние 27 лет. Подобная картина наблюдается далеко не в каждой стране, цифры в разных регионах мира сильно отличаются. В России, например, по оценкам ООН, в 2016 году свыше 52 тысяч человек покончили жизнь самоубийством, что на 4 % больше, чем в 1990-м.

Большой опрос, проведенный SAMHSA в 2016 году, показал, что 4 % американцев старше 18 лет задумывались о самоубийстве, а 0,5 % пытались свести счеты с жизнью. Это большие цифры, но если их сопоставить, станет понятно, что большинство людей, страдающих депрессией, не склонны к самоубийству. Однако, по данным American Academy of Suicidology, около 50 % людей, совершающих самоубийство, на момент смерти находились в депрессии. Более того, риск суицида примерно в 25 раз выше среди людей в состоянии депрессии, чем среди здоровых.

В 2015 году группа американских психологов опубликовала исследование, в ходе которого ученые проверили на наличие депрессии в общей сложности 7 миллионов человек. Они обнаружили, что подростки 2010-х, по сравнению со своими ровесниками 1980-х годов, на 38 % чаще сталкивались с трудностями при запоминаний, на 74 % вероятнее имели проблемы со сном и в два раза чаще обращались к психотерапевту. В свою очередь, студенты колледжей на 50 % чаще отмечают, что чувствуют себя подавленными, а взрослые упоминают о других проблемах вроде беспокойного сна и плохого аппетита. Однако не многие из них осознают, что все это — классические психосоматические симптомы депрессии.

Депрессия у подростков

Рамин Мойтабай, профессор Школы общественного здравоохранения имени Джона Хопкинса, провел исследование, в ходе которого выяснилось, что шансы подростка столкнуться с депрессивным эпизодом в 2014 году были на 37 % выше по сравнению с шансами в 2005-м. По оценкам Национального института психического здоровья США, в 2016 году у 3 миллионов подростков в возрасте от 12 до 17 лет был по крайней мере один серьезный депрессивный эпизод. Неутешителен и тот факт, что подростковая депрессия, похоже, растет в равной степени среди городского и сельского населения.

Важно понимать, что подростковая депрессия — это относительно новый диагноз. До 1980-х годов психиатры не предполагали, что мозг ребенка «достаточно развит» для такой болезни. По словам психиатра Карен Шварц, психические расстройства часто списывались на нормальное человеческое развитие. Шварц отмечает, что часто врачи неохотно диагностировали депрессию у подростков, потому что эффективные препараты отсутствовали. Ситуация изменилась после одобрения Prozac в 1987 году и аналогичных препаратов в последующие годы.

Шварц иногда сравнивает депрессию с астмой — заболеванием, где факторы окружающей среды могут ухудшить ситуацию. Увеличение количества пыльцы или пыли вокруг астматика способно спровоцировать приступ. Для депрессии таким фактором может стать семейная трагедия или стрессовая ситуация в школе. Однако не всегда внешние факторы являются первопричиной.

Депрессия у девочек встречается в два разе чаще, чем у мальчиков, возможно, из-за гормональных изменений в период полового созревания или большего давления сверстников. Недавний анализ, проведенный корпорацией RAND, выявил, что более 36 % девочек в Америке находились в депрессии к тому моменту, когда им исполнилось 17 лет.

Ситуация усугубляется тем, что большая часть подростков не получает вообще никакого лечения. Если верить статистике, указанной на сайте Национального института психического здоровья США, лишь 19 % страдающих депрессией несовершеннолетних консультируются со специалистом и получают медикаментозное лечение. Еще 19 % ограничиваются лишь консультациями, а 2 % не идут к врачу, но пьют лекарства.

Медикаментозное лечение депрессии

Эффективность медикаментов зачастую вызывает вопросы. В 2016 году международная исследовательская команда проверила 14 разных препаратов, используемых для лечения депрессии у детей и подростков. Оказалось, что только Prozac работает лучше плацебо, хотя и его нельзя назвать стабильным препаратом. Это же исследование показало, что после приема Prozac изменения в самочувствии варьировались от практически никаких до кардинальных. Проведенное исследование было достаточно масштабным и затронуло 34 ранее опубликованные работы, где приняли участие более 5000 детей. Однако специалисты предупреждают, что незамедлительно отказываться от других антидепрессантов не стоит, поскольку такое быстрое прерывание медикаментозного курса способно привести к нежелательным эффектам. Кроме того, некоторые ученые считают, что сама работа может содержать искаженные выводы, поскольку Prozac изучен лучше остальных препаратов, а при лечении депрессии плацебо оказывается довольно действенным.

Иногда депрессия может быть лишь побочным эффектом из-за употребления других лекарств. Это касается даже таких, казалось бы, обыденных бета-блокаторов и интерферона. Исследовательская команда из Чикаго насчитала более 200 препаратов, у которых депрессия значится одной из побочных реакций. Парадокс в том, что вам могут понадобиться антидепрессанты для борьбы с появившимися признаками депрессии, но при этом сами антидепрессанты способны спровоцировать другие физиологические симптомы вроде тошноты, головной боли или учащенного сердцебиения.

Нужно ли бороться с депрессией?

Но стоит ли нам вообще бороться с депрессией? Существует несколько теорий, где депрессия рассматривается как эволюционный приспособительный механизм. Одна из наиболее известных — гипотеза аналитического размышления. Ее создатель Пол Эндрюс считает, что совокупность психических и физических признаков депрессии складывается в организованную систему. С одной стороны, вы не испытываете удовольствия и интереса от большинства видов деятельности, а с другой — начинаете усиленно размышлять об источнике вашей боли. В это время растут некоторые типы аналитических способностей и происходит увеличение доли быстрого сна, времени, когда мозг объединяет ваши мысли. По мнению Эндрюса, такое объединение ресурсов необходимо, чтобы отвлечь нас от рутины и сосредоточиться на решении действительно важной проблемы, вызвавшей депрессивный эпизод.

Более радикальные исследователи считают и суицидальные настроения частью эволюционного наследия. Некоторые сторонники такой гипотезы придерживаются геноцентрического подхода, то есть рассматривают в качестве единицы размножения в естественном отборе не отдельных особей, а гены. Согласно этой теории, гены, имея способность самокопироваться, конкурируют друг с другом. В результате этого преимущество в естественном отборе одерживают те из них, которые копируют себя эффективнее остальных. При этом зачастую для размножения копируемого гена может быть выгодно, чтобы носитель такого же гена жертвовал своим воспроизведением. Таким образом, гены могут «привести» вас к самопожертвованию, если это принесет пользу вашим родственникам. Сторонники этой теории считают, что именно поэтому многие родители не задумываясь прыгнут под автобус, чтобы спасти своего ребенка.

Если это действительно так и депрессия служит своего рода стратегическим «запрограммированным» ответом, то стоит ли подавлять ее симптомы с помощью антидепрессантов? Их использование может улучшить настроение пациента, но не поможет ему разобраться с основной проблемой. По мнению антрополога Государственного университета Вашингтона Эдварда Хагена, врач не станет лечить перелом ноги с помощью обезболивающего, так же стоит поступать и с депрессией: следует заниматься основной проблемой, а не лечить симптомы. Профессор Хаген считает, что неправильно исключать из диагностических критериев депрессии пункт о  «тяжелой утрате». Изначально такой подход должен был сделать диагностику более доказательной, но на деле это может приводить к игнорированию причин заболевания, ведь депрессия часто появляется именно как реакция на несчастье. Было подсчитано, например, что смерть близкого родственника у женщины увеличивала в 20 раз ее шансы в течение следующего месяца столкнуться с депрессией.

Однако даже если эти теории верны, вряд ли сейчас депрессию можно считать полезным биологическим инструментом. Так, на определенном этапе человеческого развития людям было важно искать и получать пищу, богатую сахаром, но сегодня, когда калорийность нашего рациона достаточно высока, в этом нет необходимости. Даже наоборот — этого следует избегать. Возможно, с депрессией дела обстоят так же. Рост темпов урбанизации и модернизации, а вместе с ними и усиленная изоляция могут приводить к большему числу сбоев этого эволюционного механизма. Какие-то первые симптомы депрессии просто остаются незамеченными окружающими и проблемы усугубляются.

Депрессия как следствие развития технологий

Казалось бы, сейчас с помощью смартфонов и социальных сетей связаться друг с другом проще, чем когда-либо до этого, но что если сами технологии виновны в росте депрессивных состояний по всему миру? Здесь ситуация намного сложнее. В сентябре 2017 года The Atlantic вынес на обложку статью профессора психологии Университета Сан-Диего Джина Твенге «Уничтожили ли смартфоны поколение?». В ней были обобщены данные, связывающие психическое здоровье подростков и использование технологий. После прочтения ответ на вопрос, поставленный в заголовке статьи, кажется положительным. Однако, если взглянуть на данные внимательнее, ситуация становится менее однозначной. 

Приводимые Твенге данные не говорят о наличии четкой причинно-следственной связи между смартфонами и депрессией. Большие опросы, на которые опираются авторы, не включают клинические оценки психического здоровья, довольно произвольно определяют благосостояние подростков и опираются на самоотчеты респондентов. Более того, различные исследования оценивают разные показатели. Кто-то концентрируется на внимании, кто-то на качестве сна, а кого-то больше интересует память. Так, опрос Центра по контролю и профилактике заболеваний США не был разработан с единственной целью изучения эффектов использования цифровых технологий. Вместо этого он представляет общие оценки поведения и психологии подростков, касающихся, например, употребления наркотиков, сексуальной активности и диеты. А потому в таком исследовании невозможно выделить четкую причинно-следственную связь.

В исследовании 2017 года Твенге с коллегами обнаружили связь между использованием смартфонов и симптомами депрессии. При этом следует понимать, что наличие симптомов далеко не всегда означает депрессию. В этой работе имеется в виду, что активные пользователи чаще соглашались с утверждением «жизнь часто кажется мне бессмысленной». И такая проблема свойственна многим работам в этой области. 

Сейчас у ученых нет общего мнения о том, почему депрессия становится пандемией 21 века. Нет и понимания, как можно остановить ее распространение. Однако есть рекомендации по тому, как следует бороться с депрессией. Чтение книг самопомощи или вступление в группу поддержки имеет смысл. Книги могут помочь вам определить причину вашего расстройства, а обмен опытом с другими людьми, находящимися в аналогичной ситуации, также может быть очень полезным. Исследования показывают, что разговоры могут помочь вам справиться со стрессом и ускорить выздоровление.

Многим пациентам становится лучше после изменений образа жизни: увеличения физических нагрузок, отказа от алкоголя и курения, а также перехода на здоровое питание. Хорошие результаты показывает и когнитивно-поведенческая терапия. Главное — помнить, что депрессия проходит и с ней можно справиться.
0 комментариев
Новое
Показать еще
Обсуждения